Деревни, затопленные при строительстве ангарских ГЭС, исчезли. Песни, записанные в деревнях до затопления, сохранились. Участники
Иркутского Ансамбля аутентичной музыки уверены, что «затопленные песни» - это «способ прямой передачи культурных кодов, раскрытия генетической памяти, способ самоидентификации молодежи». И главная проблема в этом поле - актуализация и сохранение наследия.
Но что стоит за обтекаемым понятием «культурные коды» и стоит ли? Так ли нужно песенное наследие молодёжи? Если нет, то почему? А если нужно, то зачем? Не является ли сакрализация и идеологизация песенной культуры угрозой, а не спасением?
Это пытались обсудить на искуссии #6 кочующего пространства «Хочешь поговорить об этом?» во главе с модератором
Ларисой Салаховой, семь лет руководившей экспедициями в зону затопления Богучанской ГЭС и собиравшей истории затопленных деревень и биографии живших в них семей. Дискуссия совместилась с концертом проекта Drowned Songs, выступивших инициаторами разговора. Разобраться в культурных кодах не удалось (по этому поводу даже решено провести одну из будущих дискуссий). Зато включённый в разговор концерт удался. Для части зрителей - до слёз.